Главная

Проза  

Поэзия  

Статьи

Справочные материалы

Отзывы

Форум  

Пишите нам

Наши друзья

ВО ИМЯ ТЕХ, КТО ПОМНИТ, ВЕРИТ, ЛЮБИТ

Елена Асланова

ЛЮБОВЬ НА ВОЙНЕ

Март 1989...

  На работе у Нары во время перерыва затевали день рождения. На эти 2 часа надо было себя куда-нибудь деть. Сидеть за одним столом с людьми, которые зло и беспощадно травят её, она не станет. Ещё полгода назад она была девушкой из благополучной интеллигентной семьи. Всё изменилось вдруг, неожиданно, в один момент, когда соседка, задыхаясь, прибежала и шёпотом сообщила о погромах «инородцев» на окраине республики. Она не поверила. Этого просто не может быть в любимой стране, в которой начались захватывающие дух демократические перемены. Будущее казалось таким светлым и многообещающим. Никто не мог подумать, что Будущее - это Война, жестокая и кровавая, принесшая не только горе и смерть, но и отбросившая всех назад в средневековье.

   Она теперь была беженкой на своей исторической родине, чужой среди своих, отбросом общества без дома, без каких-либо планов на будущее, кроме одного - выжить. Но в одном ей крупно повезло. Она сумела найти работу по специальности. Отношения с коллегами не складывались. Они высмеивали её акцент, мужчины позволяли себе непристойные намёки. Вот и сейчас, когда женщины с утра суетились, перекладывая по несколько раз с места на место большой торт, спиртное, фрукты и шушукались в предвкушении «большого перерыва», Нара обдумывала куда именно себя деть. Погода была под стать настроению - пасмурная и холодная. Не хотелось, конечно, но придётся зайти к Игорю. Они познакомились в переговорном пункте, где у единственной кабины на город, бывший для них родным до сих пор, была вечная многочасовая очередь из беженцев. В тот день она пришла просто так, посидеть со «своими», - с родителями она говорила утром. Пришла, чтобы погреться в тепле таких же изгоев общества. В тот вечер было особенно много народу. К ней подошёл парень и сказал:

  - Девушка, вы можете воспользоваться мой очередью. Мне не срочно.

  - Большое спасибо, но у меня тоже не срочно.

  - Тогда, может, уйдём отсюда, на свежий воздух.

  Это и был Игорь, ему тоже, как и ей было 26 лет. «Свежий» декабрьский воздух негостеприимно дохнул им в лицо резким холодным ветром, прогоняя любые мысли о романтической прогулке. Игорь, немного помявшись, неуверенно предложил:

  - Я тут живу недалеко, в общежитии. Можем зайти ко мне. Попьём чаю.

  Нара отвернула голову в сторону. Подобное предложение в той прежней жизни считалось верхом неприличия. Да ещё на пятую минуту знакомства. У порядочной девушки, кроме как возмущенно-резкого отказа, никакого другого ответа не могло быть. Но сейчас была Война. И десятки похожих на Нару девушек были за волосы выволочены на улицу и брошены под ноги улюлюкающей толпы. Нара каждую ночь просыпалась в холодном поту от ночных кошмаров, где её преследовал один и тот же сон. Грязная толпа врывается в её дом, а она не успевает выпрыгнуть с балкона...

  И сейчас, после секундного колебания, она глухо ответила:

  - Пойдём, только ненадолго. Мои родственники будут беспокоиться.

  Лучше свой, чем достаться чужому.

  Они встречались уже почти четыре месяца. Их отношения не были похожи не только на отношения влюблённых, но и обычные отношения парня и девушки. Он был нежен и очень осторожен, но то, что их объединяло - чувство сиротства, надлом, ощущение отверженности - одновременно и отравляло. Наре казалось, что она совершает кровосмешение. С каждым разом их встречи становились всё тягостнее и тягостнее. Слишком часто они начали срываться и кричать друг на друга. И это при том, что любая восточная девочка чуть ли не с молоком матери впитывает основное правило своей жизни - никогда не спорить с мужчиной. А в прошлый раз Игорь закатил сцену, да так, что одновременно забарабанили и в дверь, и в обе стены. Явиться после такого к нему на следующий день - значило совсем не уважать себя. Нара представила себе, как эту фразу произносит её мать, подружки, тётушки и тут же решила пойти. Нет, она больше не будет такой, какой была. Она будет поступать не как надо, а как она считает нужным и как ей удобно. Единственной причиной для гордости может быть только одно - ты выжила. А может, повезёт, и его не будет, и она отсидится в блаженной тишине два часа. Она открыла ключом дверь. Он был там. Лицо его вспыхнуло от радости:

  - Ты пришла, я так ждал тебя. Специально никуда не уходил в это время, надеялся, что простишь и придёшь. Я бы позвонил на работу, но ты категорически не разрешаешь звонить тебе.

  - Ты знаешь почему. Меня и так достают.

  В комнате стульев не было, только трухлявый стол и две еле держащиеся на разболтанных ножках кровати.

  - Всё ещё злишься на меня?

  - Мне всё равно. Просто деваться некуда. На работе сейчас день рождения празднуют. Один раз имела глупость, посидела с ними пять минут, до сих пор попрекают, возмущаются, что завтраки по утрам не готовлю для них и кофе не подаю, посуду за ними за всеми не мою после их «семейных обедов». Жить просто нет сил! И из дома плохие вести, квартира не продаётся, родителям звонят по ночам, угрожают.

  - Не плачь, Нара. - Он вытер её слёзы рукой. - Я знаю, как с этим справиться. Обними меня, забудь обо всём на свете.

  Она, не отреагировав, безучастно прошла к кровати, и, кое-как, устроившись на ней, зарылась головой в подушку. Он покорно присел на полу рядом.

  -У меня тоже был неудачный день. Ту работу, что мне обещали, целый месяц водили за нос, досталась другому, родственнику. Здесь даже полы мыть без знакомства не устроиться.

  Послышалось осторожное поскрипывание, это Игорь тихонечко пристроился рядом.

  Нара посмотрела на часы. Как медленно тянется время! Ещё целый час впереди.

  Игорь нежно поцеловал её и с тщательно скрываемым раздражением сказал:

  - Ты за целый час не сказала ни слова. Скажи что-нибудь. Скажи, как хорошо, что мы вместе.

  - Сегодня мы живы и не голодны. Это - хорошо.

  - Знаешь, я думаю, мы должны бороться за свои права. Мы все, беженцы. Раньше я далёк был от всяких митингов, но думаю без этого не обойтись. Тут ко мне подошли, в воскресенье наши собираются устроить пикет, давай присоединимся к ним.

  - Ни к какому пикету я не присоединюсь! - Нара, тяжело задышав, сорвалась в крик. - И мне не нужно никаких подачек. У меня есть образование, работа, голова на плечах - я всё заработаю сама! И всё у меня будет! Все эти правозащитники, борцы за свободу - просто ни на что не годные болтуны и бездельники, норовящие выловить рыбку в мутной воде, и - на заокеанские сребреники. Мутной - от нашей крови. Пусть поберегут эту «гуманитарную помощь» для себя, когда будут рушиться их дома, и их дети будут истекать кровью!!!

  - Не надо, успокойся, - Игорь, крепко сжимая её в объятиях, пытался поцелуями её успокоить. - Конечно, мы никуда не пойдём. Мы проведём это время вместе. Ты ведь придёшь. Знаешь, я тут видимо застрял надолго. Надо бы прибраться тут немного, заделать дыры на полу.

  От него не ускользнули ни тень, пробежавшая по её лицу, ни брезгливо дрогнувшие уголки губ.

  - Я, по-моему, тебе уже говорила, что в воскресенье мы все, с работы, должны пойти в исторический музей. Я не могу упустить возможность узнать что-то об истории своей родины, я почти ничего не знаю об этом.

  - Вот как! - Игорь больно сжал её плечи и резко встряхнул, - С работы, значит. А потом окажется, что никто не пришёл, как всегда, кроме тебя с шефом, и вы вдвоём будете восполнять пробелы в культуре, а потом, он, как уже очень культурный джентльмен, пригласит тебя пообедать в кафе и на такси отвезёт домой.

  - Ты мне делаешь больно. Отпусти.

  - А мне не больно? Мне не больно видеть твои сияющие глаза, когда ты рассказываешь о нём? Какой он умный - доктор наук в 35 лет, интеллигентный. И как кстати - неженатый, всё тебя ждал, ждал, пока ты приедешь и подцепишь его. Вот только для души натрахаешься со мной, пока он дозревает!

  - Ну всё, хватит с меня!!! - заорала Нара. - Всех вас мужиков ненавижу!!! Все, все вы - животные!!! Будьте вы все прокляты!!! Идите, вцепитесь друг другу в глотки, как звери, истребляйте друг друга, чем больше, тем лучше!

  Она уронила голову на колени, длинные волосы чёрным шёлковым покрывалом закрыли её дрожащее тело, из горла исходили глухие хрипы, она даже не в состоянии была просто заплакать. Вдруг Нара ощутила прикосновения его рук, пытающиеся найти её лицо. И вот, нежно, но твёрдо её лицо приподняли с колен и оторвали от него казалось приросшие намертво руки. Она увидело покрытое холодной испариной его лицо:

  - Я люблю тебя, Нара.

  То, чего она старалась избежать, инстинктивно оберегая себя от возможной боли, всё-таки настигло её. Её сердце упало на прогнивший пол и разбилось на маленькие кровавые куски, чтобы навсегда остаться там.

  - Ещё полгода назад я была бы самой счастливой девушкой на свете, услышав эти слова от тебя. Но сейчас... Нам нечего дать друг другу, кроме депрессии.

  - Нет, не говори так.

  - Это - правда.

  - Давай начнём всё с начала. Поженимся, уедем отсюда, от этой вечной Войны.

  - Куда? Назови мне хотя бы одно место, где были бы нас рады видеть. Я нигде не хочу больше чувствовать себя чужой, я не переживу снова весь этот кошмар. Война здесь или не война, наше место - здесь. Наш единственный шанс выжить - это ассимилироваться на родине.

  - Желаю удачи, - сухо последовал ответ.

  Нара встала и быстро собралась. Уходя, она вытащила из сумки ключ и молча положила его на стол.

  - Нара, - позвал её Игорь, когда она уже открывала дверь. - Если захочешь вернуться, - сделай это быстро.

  - Я не вернусь. Прости.

  Без кровинки на лице, со стиснутыми зубами она поднималась по лестницам учреждения, когда ее окликнули:

  - Нара, где Вы были? Мы Вас искали.

  - Я впредь не только не сяду за один стол с позволения сказать сотрудниками, но и вообще не буду здороваться.

  - Опять что-то сказали?

  - Как сказали, так и получили.

  - Видно, ребята перешли меру. Я прошу прощения и за себя и за них. Я сейчас же соберу собрание. Видно, пришло время для серьёзного разговора.

  - Если можно, без меня.

  Сказав это холодным тоном и убрав взгляд, показывая этим, что разговор окончен, она обошла своего шефа и поднялась на ступеньку вверх.

  - Нара, сегодня в филармонии концерт классической музыки. Если у Вас нет других планов, я прошу Вас присоединиться ко мне, - услышала она за спиной.

  Нара обернулась, на её измученном лице появилось слабое подобие улыбки:

  - С большим удовольствием.   

Hosted by uCoz